Совет: пользуйтесь поиском! но если вы не нашли нужный материал через поиск - загляните в соответствующий раздел!
 
Сдал реферат? Присылай на сайт: bankreferatov.kz@mail.ru

 Опубликуем вашу авторскую работу в Банке Рефератов     >> Узнать подробности...

Банк рефератов

бесплатные рефераты, сочинения, курсовые, дипломные, тесты ЕНТ


155290

Красная книга Восточного Казахстана.

Наличие "Красной книги" чрезвычайно важно не только для мировой общественности, но и для каждого из нас. "Красная книга " - высшая форма олицетворения государственной политики в области охраны природы, направленной на сохранение биоразнообразия на нашей планете. Восточный Казахстан-край уникальный по своему географическому положению: здесь стыкуются самые разнообразные природно-климатические зоны континента, и это сказывается на богатейшем спектре ландшафтных природных условий и видов растений и животных, населяющих эти территории с давних времен. Отсюда и невероятно богатое биоразнообразие для сравнительно небольшой территории, расположенной в самом центре Евразийского континента.

Однако обилие видов не следует пу­тать с их численностью. В нашем крае все наоборот: значительных скоплений у преобладающего большин­ства видов как раз и нет. Но среди них есть такие, которые заслуживают самого пристального внимания как редкие, ин­тересные и просто уникальные. Мы, восточноказахстанцы, обязаны охранять еще множество тех видов, которых нет на страницах под красными обложками, ли­бо которые живут только у нас и нигде в республике, и может статься, что их скоро не станет на нашей земле. Поэтому и название цикла статей такое: "Красная книга для всех". Хотите, понимайте, как для всех нас, или для всех обитающих у нас растений и животных, которым гро­зит исчезновение.


Сон-трава.


   Трудно назвать среди цветов еще столь любимый и милый цветок как сон-трава, или прострел раскрытый. Растение "при­шло" к нам из Европы, а у нас оно растет по остепненным предгорьям и лесным опушкам, на территории всего Казах­станского Алтая.
   Прежде считали: надышавшись аромата цветков, люди впадают в сонную одурь или засыпают. Медведь и тот "хмелеет", лизнув его корень.
   В апреле, едва стает снег, когда над спя­щими сопками обычны еще морозистые ночи, и ярко горят колкими льдинками звезды, а солнце только-только подбира­ется к зениту, из промерзлой земли, се­рой прошлогодней травы выстреливают букеты шерстистых бутонов сон-травы. Утром, седые от инея, поднимают они лилово-синие головки в слезах замерз­ших росинок на синих щеках, открывают свои небесные глаза, и в каждом жел­тится кипящее солнце тычинок. Хочется подойти и потрогать, погладить по мох­натой головке каждый цветок. Пройдет день, и снова мохнатые цветы дружно ложатся на стылую землю голо­вками на запад, куда ушло солнце. Спят по-зимнему, тихо и крепко, не разбудить.
 А просыпаются головками на восток и, поднявшись, смотрят на восход. Наш алтайский "подсолнушек" днем и ночью за солнцем гоняется. Два первых дня бутоны прострела без­листые, и только через три-четыре дня цветоножка его вытягивается в 10-20 раз. Когда цветы увядают, появляются фи­гурно-резные листочки. Задуют ветры, и букеты их вспыхивают под солнцем чистейшим серебром. Не зря зовут их в наших краях ветродуйками. И ни один человек, любящий природу, уже не станет рвать сон-траву: так мало ее осталось на земле, так медленно она рас­селяется и цветет только на второй год своей короткой жизни. Однако за красоту прострел и рвут бес­пощадно. Поэтому его цветы становятся все более редкими, и только по этой причине занесены в Красную книгу Ка­захстана.

Соня из Бетпак-Далы.


   Теперь поговорим об удивительном зверьке: он - не мышь, не полевка, не песчанка, не хомячок и даже вовсе не со­ня. Он не назван мудреным греко-латин­ским названием, а просто - боялычная соня или Селевиния. Имя дали ему наши казахстанские ученые, так как живет зверек только на нашей земле и больше нигде в мире.
Таких животных называют - эндемика­ми. Впервые об этом зверьке узнали, как о виде, в 1938 году, когда нашел его в пус­тыне, между Балхашом и рекой Чу \Бет-пак-Дала\, молодой ученый В.А. Селевин. Ученые пришли к выводу: соня на планете единственный представитель не­известного семейства в отряде грызунов. Так было описано новое семейство - селевиниевые, состоящее из одного рода и одного-единственного вида. Описание вида принадлежит также нашим ученым-зоологам - В.С. Бажанову, бывшему со­труднику Усть-Каменогорского педин­ститута, и Б.А. Белослюдову. Они и на­звали животное в честь зоолога В.А. Селевина. Продолжая оставаться загадочной, селевиния ни каким образом не поддавалась изучению в природе: встречалась редко очень, случайно, и не найдено у нее ни норок, ни гнезд.. Предпочитает безвод­ные пустыни с зарослями боялыча - кус­тарника с густо переплетенными ветвя­ми. Отсюда и еще одно её название - "боялычная соня". Неизвестно, где и как впадает в спячку.
Селевиния была настолько таинствен­ной, что даже среди зоологов бытовало мнение: от прикосновения к ней, она по­гибает. Но все не так. Напротив, - она бес­страшна. Без прелюдий, только что пой­манная, берет и ест предложенный корм. Резцы у нее слабые, и питается она насе­комыми. Получается - не грызун. Точнее, это исключение в природе: по строению -грызун, по питанию - насекомоядное. Охотится за насекомыми, "сбивая" их с кустов боялыча собственным стрекота­нием, подражая саранче, цикаде. "Ране­ное" насекомое падает с ветки и попа­дает в ее власть. Жертвы ее - жучки, ба­бочки, уховертки, кобылки, саранча, мо­крицы. Обходится в природе без воды, в неволе пьет охотно. Прожорлива: за несколько часов съедает насекомых столько, сколько весит сама, и даже боль­ше. Совершенно оригинально проходит у нее линька: мех сползает вместе с кусоч­ками кожи, клочками. Селевиния, как редкий вид, остается мечтой зоологов: каждому хочется хотя бы взглянуть на нее. Кроме Бетпак-Далы, она была найдена в пустынях Дарьялык, в Северном и Восточном Прибалхашье, и в Восточном Казахстане - в Алаколь-ской и Зайсанской котловинах, где на­селяет пустыни с зарослями полыни, терескена, кустиками саксаула, спиреан-туса. "Мышка", впервые найденная в Бет­пак-Далы, включена в Международную Красную книгу.

Щурка золотистая.



Птица, о которой пойдет речь, размером со скворца, но стройнее его и с очень яркой, контрастной окраской. Такой тип оперения имеют только посланцы широт с тропическим климатом. Населяет она преимущественно открытые сухие и полупустынные степи южных территорий Евразии.
   Мы знаем: каждый вид и каждая осообь на земле, пусть это будет расте­ние или животное, - неповторимы, инди­видуальны. Героиня наша сравнима по окраске разве что с попугаями, нектарницами или даже с колибри. Но вот репутация у нее, с точки зрения человека, подмочена, и потому она значилась у него в "криминальных списках" и названа им была "пчелоедом" или "пчелоедкой". Другого названия даже у орнитологов прошлого не нашлось. Понятно, пасечники край как не любят ее, так что о красоте и изя­ществе птицы от них не услышишь ни слова. Пчелоед, и все!
Но, спустя годы, получила она и другое название - "щурка золотистая". "Золота" на ней не много, но есть. Так что, мнения о птице разделяются. Любители природы, натуралисты восхищены ей, практичные пасечники - возмуще­ны: она ловит пчел на лету, как кошка мышей. Ест их без страха, как конфетки.
Вспомним, что пернатые хищники, например, соколы - тоже вредители, но мы любуемся ими. Эстетическое наслаждение доставляют и парящие в небе щурки. Звучными голосами - "Крррыв, крррю-кррюю..." - оживляют они поднебесную тишину и залитые солнцем просторы. И часто в знойном небе их даже не видно, а вот голоса далеко слышны, а с ними приходят покой и безмятежность, и что-то еще, непередаваемое.
Окраска и форма птиц очень инди­видуальны: в глаза бросаются голубой цвет нижней части туловища с ярко-желтым "подбородком", каштановым, с лоском, верхом. Острый, изогнутый клюв и стрелообразные перья, выходя­щие из середины зеленоватого хвоста, создают эдакий остроколючий силуэт. Стоит ей распахнуть крылья с коричне­вым подбоем, и она - само парящее изящество, многоцветная звездочка, совершающая умопомрачительные пируэты в погоне за насекомыми - пче­лами, осами, стрекозами, бабочками.
...Птица заметила жертву! Она резко сворачивает крылья и, обратив­шись в яркую стрелу, бросается за жер­твой и догоняет летающих, как пули, ос и пчел иногда прямо у земли. Еще несколько взмахов, и охотница вьется снова в вышине, рассыпая чудные кри­ки. Либо летит к сухой ветке дерева, либо садится на провода, чтобы раз­делаться с добычей. Щурки, вероятно, не восприимчивы к яду грозных насеко­мых. Известно, что даже при легком нажиме "мертвая" пчела или оса жалят. Естественно, что во время раз- ных манипуляций и заглатывания допустимы укусы этих насекомых. Гло­тать их с жалом, не страдая при этом, способны только щурки.
Прилетают  щурки   в   начале  мая. Гнезда устраивают в глинистых обры­вах. Роют их по времени - до полумеся­ца, изо дня в день, занимаясь трудной и кропотливой работой. Все труды по устройству "квартиры" ложатся на самок. Если грунт плотный, они почти на треть стирают клювы. Длина норы может достигать метра и более. Раско­пать такую нору даже с помощью ножа не удается. За время постройки гнездовья, по крупице, они выбрасыва­ют до 10-12 кг земли. В кладке, как пра­вило, 4-6 чисто белых, почти идеально круглых, яиц. Сначала они лежат без всякой подстилки. И только после выплевывания "погадок" с хитином, гнезда постепенно выстилаются, обра­зуя подушку из лапок и крылышек насе­комых.
   Зимовать эти птицы улетают на юг Индии, Африки либо в Аравию, откуда и стали когда-то расселяться на север. На востоке Казахстана они встреча­ются небольшими колониями в 5 -20 пар. Гнездование установлено в ни­зовьях Кулуджуна и Букони, в низовьях Курчума, по речке Каратал в Зайсанской котловине и еще в некоторых мес­тах, включая предгорья Тарбагатая. Находили мы их по Иртышу, ниже устья Убы.
Эти тропические "ласточки" пьют на лету, а вот купаются в пыли, как воробьи. Если установилось затяжное ненастье, пережидают это время в норах либо отсиживаются в кронах кус­тов или деревьев.
Вред, приносимый щурками, очеви­ден. Но прожорливость птиц, как пра­вило, преувеличивается. Нередко пасечники, как и охотники, стараясь скрыть "урожай", приводят всякие мыс­лимые и немыслимые доводы в свою пользу. Щурка - прекрасный объект для таких доводов.
В Греции из этих птиц делают вкус­ное жаркое...
У нас это очень редкий вид. И мгно­вения удовольствия при встрече с щур­кой крайне редкие. Поэтому мы охотно заносим гостя тропиков в нашу вели­кодушную и, вместе с тем, очень серь­езную Красную книгу.

Сальпинготус.



   Карликовый, трехпалый, трубкоухий, жирнохвостый - и все это он один. Все бе­ды, уродство, которое есть на земле, буд­то специально свалились на него. Он дей­ствительно самый маленький из всех сво­их сородичей, населяющих азиатские пустыни и полупустыни, не больше грец­кого ореха. Этот редчайший уродец - с тремя пальцами на задних лапках, с жир­ным у основания хвостом, похожим на морковку. У "монстра" песчаной пусты­ни уши тоже не как у всех - они имеют форму трубочек. Однако на этом "урод­ство" его не кончается: голова зверька со­ставляет половину туловища, а то и боль­ше, и впечатление такое, что шеи нет, и голова прочно приросла к задней части. Эндемик песчаных пустынь Казахстана удостоен экзотичного названия - сальпинготус крассикауда (латынь). Живет в закрепленных песках, бугристых и рав­нинных.
   Как вид, описан был зоологом Вино­градовым в 1924 г. Обнаружен был в гря­довых песках Северного Призайсанья, в междуречье Букони и Кулуджуна. Тушка погибшего зверька найдена была зооло­гом Казахстанской академии наук М.В. Елизарьевой, супругой профессора В.С. Бажанова. Они многие годы впослед­ствии работали в усть-каменогорском пе­динституте. Находка карликового туш­канчика была своего рода сенсацией сре­ди зоологов. Изучением его в зайсанских пустынях занимались ленинградские зо­ологи. Кое-как, что называется, с горем пополам, за многие годы было собрано биологическое и экологическое "досье" об образе жизни маленького и скрытно­го зверька.
     Окраска - песочных тонов. Глаза, как у всякого животного, ведущего ночной образ жизни, - крупные. Поражают так­же его "бармалеевские" усищи - вибрис­сы. Они длиннее его самого. Оказалось, что это древнейшее на земле создание, отлично приспособленное к жизни в пус­тынях, обладает еще и писклявым го­лосом. Короткое "Кик - кик!" тушканчик издает только в самых экстремальных случаях, при испуге. Питается сальпинготус семенами трав, молодыми побегами и насекомы­ми. В мае и июле, то есть, дважды самка приносит по три-четыре голых слепых де­теныша.
  Распространен зверек по "остров­ным" пескам у Зайсана. Однако, числен­ность его всюду невысокая. Избирает за­крепленные, бугристые или равнинные пески, где находит пищу и убежище. Вра­гов у него много, начиная от ежа и по­лоза, до барсука и волка. Лучший способ защиты для безобидного зверька - зата­ивание. В связи с использованием мест его обитания под пастбища, тушканчик резко сокращает численность.
Удивительно: пойманный только что зверек не понимает даже, что с ним про­исходит. Предложенное угощение, на­пример, бабочку или стрекозу он тут же, прямо на ладони, аппетитно съедает.
Сальпинготус включен в Междуна­родную Красную книгу.

Купальница алтайская.



   Есть растения, с появлением которых наступает настоящий праздник весны и солнца. И это там, где высыпки цветущих растений поджигают золотисто-оранже­выми огнями громадные массивы, начи­ная от предгорий и доходя до самых гор­ных вершин. И самый мрачный обыва­тель не сумеет не заметить ликующего ве­ликолепия этой поры. Когда цветет ку­пальница алтайская, так называется это растение, поет сердце, в жизни, кажется, многое меняется в лучшую сторону. Все, наверное, потому, что у земли тоже бы­вает свой праздник. У нас, на Алтае, это время наступает в мае. И только высоко в горах, у снежников, период этот приходит позднее, потому как и весна на гор­ные вершины приходит только в июне и даже в июле.
   Каждый распустившийся цветок ку­пальницы, имея столь прозаичное назва­ние, похож на маленькое солнце. Он го­ловаст, горяч, и каждый лепесток его кру­жевного одеяния светится и горит огня­ми ярила. Растет по лесным болотам, на сырых луговинах, по опушкам в кругу бе­рез или сумрачных пихтачей. И еще - по альпийским лугам, где начинаются вла­дения снежных полей, и властвует студе­ное дыхание спящих снегов и ледников.
Алтай - его родина, и совершенно не­понятно, как он выжил во влажных низи­нах Калбы, горного края, шагнувшего в пределы степной империи Казахстана. И если на Большом Алтае купальница еще госпожа, то в Калбинских горах она уже жалкая падчерица. Потому ее здесь мно­го меньше и степень ее уязвимости, веду­щая к исчезновению, велика.
   Но есть у красоты враг, прежде всего, это сам человек. Сияние цветущих по­лян, сплошь покрытых купальницей, жизнерадостность каждого цветка, как магнитом, притягивают взор. Несут цве­ты охапками, снопами, нам нужен воз и не меньше. Любят цветы на Алтае, и дали названия им прекрасные - "огоньки", "жарки". И все правильно, так и есть. И там, где их много весной, "горят" доли­ны, лужайки, опушки.... Особенно пре­красно их сочетание со снежными поля­ми, где живет золотой корень и пришед­шая сюда в период последнего оледене­ния карликовая березка. Огоньки - солда­ты весны, идут, преследуя снега, "сжи­гая" их своими огнями, наступают, сжи­мают их горячими кольцами, расчищая дорогу грядущему лету.
    Купальница принадлежит широко известному и распространенному на пла­нете семейству лютиковых. В названии сокрыты их свойства - они ядовиты, "лю­тые", не поедаются скотом. Растение многолетнее.
Его можно считать символом цветов Алтая, которые каждый год безжалостно уничтожаются целыми гектарами. Оста­новитесь! Не "обжигайте" рук своих кра­сотой исчезающих растений. Не черни­те, не ослепляйте природу Алтая! С ис­чезновением "жарков" мир наш станет проще и скучнее. Занесена в Красную книгу.


                               Иксилирион.



      Времена меняют всё и не только   судьбы людей. Еще более стремительно   меняется природное окружение. Пожа­луй, к месту сказано будет: "Война - кому   несчастье, а кому и мать родная". В состоянии "войны" находятся в наше время
многие виды животных и растений: стремительно исчезают одни, другие, столь    же стремительно, прирастают в числен­ности, расширяя жизненное простран­ство. В частности, не трудно заметить, что красивые, хрупкие растения исчеза­ют на глазах. Напротив, сорняки разные, от которых стараемся правдами и не­правдами избавиться, прибывают.
   К тем, которые удивительно быстро сдаются человеку, относится, в первую очередь, иксилирион. Нельзя не влю­биться в него с первого взгляда, в его форму, цвет и нежность... Это представи­тель семейства амарилисовых, которых в Казахстане только два вида. Наш цветок называется "иксилирион татарский". В недалеком прошлом вид имел обшир­ный ареал в области, поселяясь в степях, полупустынях нижнего пояса гор. Изби­рает также каменистые склоны.
Тонкий и крепкий стебелек его, слов­но проволочный, обвернут узкими тем­но-бурыми оболочками. Венчает его кис­тевидное соцветие из изящных сине-фиолетовых "граммофонов", всегда на­правленных к солнцу. В зависимости от условий, стебли его могут вытягиваться от 8 до 60 см.
Зацветает в апреле, во время усилен­ного снеготаяния. Еще три десятка лет назад это растение было самым много­численным, покрывающим во время цве­тения горы и сопки в окрестностях на­шего города. Было его так много, что от­дельные склоны, буквально, преобража­лись, накинув легкие темно-синие "полу­шалки".
Дружное цветение иксилирионов не проходило незаметным. "Зацвели кандыки", - говорили люди. Ребятишки стай­ками шли копать ножами и железными прутьями их сладковатые луковицы. Также называли их "огуречиками", за огуреч­ный вкус их нежных цветов. Срывали и жевали их синие цветки. В это время уси­ленно кормились ими и многочислен­ные длиннохвостые суслики.
В нашей области иксилирион можно встретить в предгорьях Монрака, в Зай-санской котловине, в Сауре и по всей по­лосе предгорий Казахстанского Алтая. И, казалось бы, что нет и быть не могло такого воздействия на него, чтобы столь распространенное растение вдруг стало редким и исчезающим, в большинстве мест своего ареала уже и исчезнувшим. Но теперь трудно представить наши го­ры синими в начале мая. Хотя, надо ска­зать, кое-где еще встречаются россыпи этих чудных цветов, придающих особое очарование этому времени. И смотрят цветки огуречные в чистое небо, и, ка­жется, каждый позванивает на легком ветру, рождая синюю мелодию мая.
  Но что же делать, чтобы вернуть былую красоту природе? Вопрос трудный, и потому с каждым годом беззащитных синеглазых цветов, как магнитом притя­гивающих взор любителей красивых бу­кетов, становится все меньше.
Иксилирион - в Красной книге Ка­захстана. В "тревожную летопись при­роды и времени" так просто не попада­ют. Огонь тревожного пламени разгора­ется. У порога весна... Кому повезет встретиться с чудесным растением? Если вы попадете в число таких счастливчи­ков, то остановитесь и вглядитесь в его небесную душу. И остановите себя от со­блазна сорвать красивый цветок.


Красноглазый пугач.



 В мире пернатых есть ночные охот­ники - совы. Это они изменили суточное расписание, чтобы успешнее охотиться на сумеречных животных. Филина знают почти все, но мало кто видел его в при­роде. Чтобы увидеть, нужно наткнуться на место, где он отдыхает - в скалах, обры­вах глин или густых зарослях. Гнездо его найти непросто. Однако в ночное время там, где живут филины, увидеть его не проблема. Но только силуэт, потому что он - ночная птица. Летит бесшумно, появляется в ночи внезапно. И только ве­сенними ночами можно слышать его загробные выкрики: "Ху!, Хуу-бу!, Ху-гу!". . Крик его разными народами восприни­мался как крик лешего, что навлекало на птиц дурную славу. Его любовное соло - мрачное уханье, сатанинский хохот, ис­теричные рыдания слышны за три-че­тыре километра.
 Это самая крупная сова, весом до трех килограммов. Преобладание рыжих тонов в оперении делает филина мало заметным в разной природной обстановке.
Места обитания самые различные - от пустынь Зайсанской котловины, степ­ных ландшафтов, до скалистых гор и сплошных таежных лесов. На Алтае его можно слышать даже в горах с вечными снегами. Гнезда строит на земле, на ус­тупах, в промоинах вешних водотоков и просто на равнине. На голую почву самка откладывает от 2 до 5 яиц.
Это сильный хищник, способный на­падать на довольно крупную добычу, от куропатки и тетерева до зайца. Мне не­однократно встречались гнезда сорок, в которых через проломленную крышу бы­ли пойманы птицы. И все-таки главной пищей служат полевки, тушканчики и даже ежи.
Широкий, тупоголовый силуэт фили­на неслышно перемещается, огибая во время охоты все взгорки и прочие неров­ности. Иногда может подниматься высо­ко и, медленно взмахивая крыльями, вы­слеживать добычу на больших расстоя­ниях. Истребляя в основном грызунов, он приносит большую пользу нашим по­лям и угодьям.
Из-за крика и магического выраже­ния громадных красноватых глаз, "ро­гов" и дьявольского облика, славянские народы дали образное название филину-пугач, леший... В старые времена казахи верили в чудодейственную силу птицы. Поэтому в качестве талисмана выбирали перья филина, которыми украшали го­ловные уборы девушек, детей, джигитов и хвосты лучших тулпаров...
Мы должны знать, что филин - ска­зочно красивая птица, нелюдимая, оли­цетворяющая ночные таинства. Но же­лание каждого браконьера подстрелить, разорить гнездо птицы привело к рез­кому сокращению её численности. Фи­лин - краснокнижный вид. С нашей сто­роны требуется терпение и доброе отно­шение к этой удивительной птице. В об­ласти в 60-80-х годах отмечались редкие одиночные поселения, в общей сложнос­ти численность которых не превышала 5-7 пар. В последующем численность воз­росла, и это обнадеживающий факт. Все зависит только от нас с вами и каждого из нас.

Водосбор - "цветок сварливой бабы".



   Водосбор железистый - одно из наи­более заметных и красивых расте­ний Алтая. Широко распростра­нен в зоне альпийских и субальпийских лугов, где кончаются последние кедры, лиственницы и пихты. Словно выпущен­ные на свободу из подземных темниц, цветы разбегаются по лужайкам и, удив­ленные красотой и величием горных вер­шин, останавливаются и стоят, дружно повернувшись в одну сторону.
    Растение это из семейства тиковых, многолетнее, с коротким корневищем. Стебель тонкий, до 30-50 см высотой, вет­вистый у вершины. С середины июня, на длинных и тонких цветоножках открыва­ется во время их цветения еще одно чудо горной весны. Спящие, не раскрытые цветки его походят на сине-голубых бабо­чек с острыми крыльями. Будто обесси­левшие, со сложенными крылышками висят на стебельках. Такие они, на ночь глядя, или во время затяжного ненастья. Но покажется солнце, "бабочки" распа­хивают крылья, и на каждом стебельке появляются ушастые трехцветные коло­кольчики.
   Описать сложный цветок водосбора непросто: наружные лепестки синие и голубые, в середине - белоснежный вен­чик, в центре - опушенный ярко-желтыми ресничками тычинок и пестиков - глазок. На донце - длинный шпорец, похожий на птичий носик. Каждый цветок весь день влюблено смотрит глазком, как заворо­женный, на свое солнце. Если рассказы­вать о тычинках, лепестках, пестиках, -все не то, малоинтересно. Исчезнет кра­сота, испортить можно впечатление сло­весным "мусором". Свежесть красок цвет­ка - нужно видеть! Он - сама красота этих гор! Не часто в одном цветке - три цвета: два холодных и один теплый. Не зря в народе его кличут - "троецветка". Это - не просто триколор, в нем сокрыты симво­лы гор: цвета его созвучны вечным сне­гам на фоне синеватых гор и самому Батюшке-Яриле.
Листья цветка темно-зеленые, в каж­дом имеется три веерообразных дольки. После цветения, на месте цветка образу­ется "коробочка", которая по-научному называется сборной листовкой.
Сплошными коврами одевают водос­боры склоны, лужайки, впадины... и видятся большими синими пятнами. Но сколько б их ни было - сотни и сотни тысяч, - как один, смотрят на солнце. И стоит только встать со стороны светила, как в сердце твое сразу же глянут неис­числимые глаза невинных созданий. Со стороны, другой раз кажется, что это не цветок, а чье-то белое личико, обрамленное синим платком, острые концы кото­рого торчат в разные стороны. Видимо, поэтому цветки иногда видятся комич­ными ушастиками. Есть поразительная особенность. Представьте: громадная поляна покрыта водосборами, и каждый нежно и молчаливо смотрит на тебя, слов­но чего-то ожидает. Иногда от такой ауди­тории не по себе: ну-ка, столько глаз! И все - на тебя! И вот, ни с того, ни с сего один из цветков начинает сначала пока­чивать, а затем слегка трясти головкой. С каждым мгновением он сильней и силь­ней качается, убыстряя движения, а потом уже по-настоящему "отплясыва­ет". Один отпляшется, - смотришь, в сто­роне другой начинает раскачиваться... И так постоянно. Те же, что стоят в одной толпе, плечом к плечу, тихи, спокойны, не колыхнутся. И так весь день-деньской пляшут и пляшут поодиночке, а осталь­ные удивленно смотрят. Если б я был ботаником, назвал бы их - "Танцующие цветы".
А вот у французов есть легенда, грубо­ватая, совсем не романтичная, но весьма поучительная. Но, как говорят, "Что написано пером...". В деревушке жила сварливая женщина. Не выдержал муж однажды и решил с ворчуньей расстать­ся. Испугалась она и к людям, - за помощью. Ей посоветовали отварить цветы водосбора и, как только появится желание поворчать, набрать в рот отвара и держать его, пока желание поучать мужа не исчезнет. Женщина последова­ла совету: с тех пор в доме - любовь да дружба установились. А французы с тех пор называют водосбор "цветком сварли­вой бабы". Водосбор железистый, или аквиле­гия, в 60-х и 70-х годах прошлого века встречался более широко, покрывая цели­ком горные склоны, даже недалеко от города - в Горной Ульбинке. Теперь его здесь нет совершенно. Видимо, тех самых - "сварливых" стало больше, чем цветов. За красоту свою он пострадал. И теперь, как и другие красиво цветущие растения, водосбор ушел к самым верши­нам Алтая. Он, как пион, как адонис - в числе тех растений, за которыми гоняют­ся "любители" полевых цветов. И теперь у водосбора есть свое, надежное место, где ему ничего не грозит. Это не поля, не горные склоны, к сожалению, это - стра­ницы Красной книги.
Кустарник цвета утренней зари.



У нас на Алтае, в предгорьях и горной его части, встречается Волчеягодник алтайский, или - наиболее распространенное название этого кустарника - "волчье лыко". Однако, в обоих случаях он - "волчий". Название растения ассоциируется со свирепым и кровожадным зверем, который тысячелетиями на громадных просторах Евразии не давал человеку спокойно жить и развиваться. Ягоды этого растения с виду привлекательные, но пусть их ест сам волк. Однако растение даже при самых "отвратительных" качествах имеет массу достоинств и ангельский вид.
   Семейство, к которому оно при­надлежит, довольно приличное - вклю­чает в себя 650 видов и распростране­но почти по всему земному шару. Род же, к которому этот кустарник относит­ся, составляют около 40 видов, имею­щих распространение, как в умерен­ной, так и в субтропической зонах кон­тинента. На территории бывшего Союза их 15 видов.
Кустарник с виду невысокий, неброский, с буроватой корой. Высота может достигать почти одного метра. Листья продолговатые, сизоватые снизу и густо сидящие на верхних веточках, образующие как бы ажур­ные "розетки".
   В школьные годы, когда мне прихо­дилось чуть ли не каждый день бродить с ружьем в окрестных горах города, бабушка моя как-то попросила при­нести волчье лыко. "Как я узнаю его? - спрашивал я, - когда вокруг густые заросли шиповника, жимолости...". "А ты возьми и пожуй кору, - советовала она. Почувствуешь жжение - это он и есть...". Много ходил, много жевал, но все не то...
   И вот однажды, пожевав "жирнова­тую" с виду кору попавшего на глаза кустика (было это недалеко от города), минут через десять вдруг ощутил силь­ное жжение во рту, словно только что жевал красный горький перец. Бегу к речке и полощу во рту, но жжение еще сильнее... Так же это бывает после кра­пивы - вода как бы усиливает неприят­ное действие. Естественно, запомнил этот кустарник на всю жизнь. Теперь узнаю его даже на расстоянии.
    Волчеягодник, как сказано, оказы­вает сильное раздражающее действие. Ощущаешь жжение не толь­ко после жевания коры, но и при соприкосновении с ней, когда она влажная. То же самое, если сок ее попадет на кожу. Такого рода контак­тные повреждения протекают по типу сильных аллергических реакций. При сильном отравлении они долго не про­ходят, и случаются даже судороги.
Природа, как мы знаем, наделяя свое чадо чем-то неблаговидным, всег­да компенсирует это чем-то другим, заслуживающим, с человеческой точки зрения, восхищения. В нашем случае "дафния алтайка" (таково название волчьего лыка на латыни) тоже стано­вится божественно красивым во время цветения: в нижних поясах гор - в мае, выше в горах, где снега сходят позднее, - в июне. "Восковые" цветки расположены на концах укороченных, голых еще, веточек, напоминая тем самым облепиху. Лепестки - беловато-розоватые. Кажется, цветки не живые, а искусственные и приклеены к бурой веточке. Поэтому цветущий куст произ­водит впечатление хрупкого и совер­шенно незащищенного растения. И там, где его много, в пору цветения, склоны на какое-то время слегка розо­веют.
    Как известно, красоту в природе мы уничтожаем первым делом, - так уж мы устроены: бабочка, цветок, яркие и привлекательные, истребляются нами в первую очередь. Поэтому красота не только "спасет мир", - она, к сожале­нию, гибнет первой. Может, так стало бы и с волчьим лыком, если бы расте­ние не отковало, не отточило собственное оружие - яд, относящийся к разряду детерпеноидов и кумаринов. Например, входящий в них мезереин обладает сильным раздражающим свойством, а дафнин и другие могут вызывать повышенную кровоточи­вость. После того как растение отцве­тет, на местах "восковых" цветков образуются плоды, тоже как восковые, внутри с косточкой грушевидной фор­мы.
Как и яды животных, яды растений человек  издревле  применяет в лече­нии. На Алтае волчьим лыком лечили нательные язвы и зубы. Сегодня волчье I лыко используется в гомеопатии.
Распространен кустарник споради­чески не только на Алтае, но и в горах Тарбагатая. Избирает склоны, зарос­шие другими кустарниками или покрытые лесом, но с   относительно достаточным увлажнением. Уже поэтому мас­совым видом это  растение не назо­вешь  как,  например,  шиповники или жимолости.   А   в   силу   интенсивного освоения человеком западных предго­рий   хребтов,   подходящих   к   долине Иртыша, обреченных также на посто­янное выжигание и другое негативное  воздействие,   растение   стремительно сокращает площади произрастания и  становится еще более редким. Даже  приспособление к самозащите против травоядных животных, не решают его судьбы.  От человека  и  огня защиты ему пока никакой. Прописка в Крас­ной книге, в которой оно значится как  редкий вид, его тоже не спасает. Поэ­тому замечательное растение живет и спасается, как умеет.
По своей природе - это высокоде­коративный   вид,   его   использование  желательно и возможно для озеленения наших городов, как это делается в I городах Европы. И потому наш долг - не только сохранить его в естествен­ных местах обитания, но и "привлечь" для озеленения города.

КЕДРЫ САЖАЮЩАЯ...



Рассуждения о кедровке, типа "полезная или вредная", не только несправедливы, но и просто неприличны. Ее ведь нельзя сравнить ни с кем. Никто не дал столько блага для животных, обитающих в таежных лесах, сколько эта птица .Кедровка
    Принадлежит она знаменитому и вороватому роду семейства врановых птиц, снискавшего далеко не положи­тельный имидж. Однако, они и есть те самые, о которых больше всего у раз­ных народов сложено сказок, легенд и песен.
   Поскольку наша героиня - кедров­ка - по характеру птица "базарная", её в осенней тайге одну и слышно. Гром­кие "картавые" голоса птиц постоянно слышны то в одном углу леса, то в дру­гом: "Кырр - кырр, кжааа - кжаа...".
На темно-шоколадном "платье" птицы разбросаны симметричные пят­на, словно оно забрызгано известью, как у неряшливой хозяйки. И "подол" припачкан: на вершине хвоста - широ­кая белая канва. А вот плутоватый взгляд, непоседливость и крикливость наводят на сравнение с уличной гадал­кой, которая, не стесняясь, не смуща­ясь никого и ничего, ведет себя так, как ей хочется.
Птицы то и дело проносятся над тай­гой, присаживаются на вершины кед­ров, подергивая крыльями и хвостом, словно пытаются "платье" свое подсу­шить. Никто кедровке не судья, не авто­ритет, - она всегда сама по себе. Но не всегда она ведет себя подобным образом, а только в пору созревания кедра, когда наступает уборка уро­жая, ведь она - большой специалист по кедровым орешкам. Другое дело в период размножения: как говорят, ниже травы, тише воды... Скрытная, незаметная. И хотя кедровка живет также в горах Тянь-Шаня, до сих пор гнезда ее никто из исследователей не находил. У наших таежников по этому поводу бытует особое представление: будто бы кедровка рождает единственного птенца на ветке. Там его и выкармливает. Поэтому гнезд ее никто не находит. И вот приходит час, когда уставшая от забот и хлопот птица садится на сук или вершину дерева и, вдохновленная красками осеннего леса, предается лирике: она поет! Поет так нежно и чис­то, что трогает за душу. В песне ее -свирель, колокольчики, посвист флей­ты... "Вот так кедровка!", - удивлялся не раз. Но странно, - нигде о способнос­ти петь - ни слова. Жаль, конечно, не заметили ее таланта. Такие вот прагматики   мы:   не   слышим   соловьев   в собственном "саду".
Более того, с другой точки зрения, она, как заготовительница кедровых орехов, осуждается рационалистами. Приговаривалась неоднократно к рас­стрелу. Мол, много растаскивает оре­хов себе на зиму, нанося тем самым вред лесному хозяйству. Человеку всег­да нужно больше. Остальным-то зачем? И мы истолковываем поведе­ние птицы как тактику выживания, заго­товку запасов впрок. Однако, многок­ратно наблюдая ее "в деле", я видел, что с полным "ртом" (кедровка набива­ет орехами горловой мешок так, что он раздувается) она летит к местам посадки. Я находил до 60-80 орешков, пишут, что и 160 бывает. С ношей птица летит куда-нибудь в другое мес­то, где не растут кедры, даже за гор­ные перевалы. Там, медленно прыгая, сует орешки по одному, три-пять и больше под мох, сучья, палки, камеш­ки, предварительно сделав в почве отверстие. И так поступает, пока все не посадит. Естественно, ей никогда их не найти, если учесть, что подобные процедуры каждая птица проделывает десятки раз за день. К тому же, в Казахстанской части Алтая снега в тайге достигают метровой и большей высоты, да, и кедровки у нас не зиму­ют. Орешки же посажены. Правда, часть их съедают мыши, полевки, бурундуки, соболя. Часть же всходит, и тогда из бескрылого орешка появля­ются юные кедрики. Вырастают они нередко даже в тундровом поясе гор, где превращаются в стланик. И так, подвластные руслу инстинкта, работа­ют веками тысячи птиц.
Что касается памяти птиц на "кла­довые", то она действенна не более чем 10 дней. Вот сколько доводов про­тив одного - что она поедает свои запа­сы зимой. Так что, все леса от берегов Тихого океана, до западных предгорий Алтая, до Северной Монголии и Китая посажены именно кедровкой.
Кедровые леса - бесценная таеж­ная зона. Деревья имеют водоохран­ное значение для рек. Они - красота и, наконец, - ценнейшая древесина. Так что, кедровка должна быть почитаема и должна значиться, как выдающийся лесовод-кедровик. При встрече с ней и соболь, и косуля, и хозяин тайги, и бурундук, и белка, глухарь и рябчик, кукша и сойка и мышь всякая должны проявлять учтивость. При встрече с ней и таежный сибиряк, и алтаец должны шляпу снимать и благодарить: "Спаси­бо тебе, Кедровка! Слава тебе, вели­кая труженица!".
А гнезда птица действительно устраивает на хвойных деревьях. В кладке - до семи яиц. Заметными птен­цы становятся, когда они начинают гоняться за родителями. Наблюдать, как взрослая птица кормит оголодав­шую ораву, которая кричит, трепещет крыльями, садится на спину и на голову мамаше или папаше - большое удо­вольствие.
Кедровка - не только одна из кра­сивейших птиц тайги, но и одна из зна­менитых фигур таежных биоценозов -профессионал по посадкам кедра. Далекие предки нынешних кедровок сотни лет назад посадили все эти леса, оставив нам "зеленый след". Поэтому в нашей Красной книге ей должно быть предоставлено одно из самых почет­ных, заслуженных мест.

Владыка неба - Золотой орел.



    Издревле человек восхищался поле­том птицы. Орлы были на первом месте с неолита и бронзового века, и среди них беркут. Его считали священной и куль­товой птицей многие сибирские народы. Его изображали на гербах, монетах, зна­менах. Орла по-разному называли раз­ные народы. Азиаты звали его - "карагус", или "черный орел", он же - "беркут". Од­нако, первый систематик - Карл Линней назвал его Аквилла хризаетос , то есть "Золотой орел". Название навсегда во­шло в научную литературу. Рассматриваемый вид - один из са­мых крупных орлов. Размах крыльев его превышает два метра, при весе 5-6 кг. Окрас темно-коричневый. Старые пти­цы отличаются зашейками золотистого цвета. По вершине светлого хвоста про­ходит широкая темная лента. По ней бер­кут узнаваем на большом расстоянии. В окраске существует четыре переходных, возрастных типа. Только через 40 меся­цев, то есть на четвертом году, птицы оде­вают взрослый наряд.
   Беркут в небе - символ красоты и изя­щества. Нападающий на жертву - это си­ла и скорость: от перьев пикирующего орла воздух начинает звенеть. Питается самыми различными животными, напа­дает даже на пернатых собратьев, хищ­ных птиц меньших размеров. Успешно охотится на молодых копытных - косуль, оленей, ягнят, архаров.
    Пользуется у охотников, как ловчая птица, большой популярностью. Хоро­шо обученный беркут способен за сезон взять около тысячи лисиц и с десяток-другой волков. Такие примеры есть, хотя их немного.
    Поселяется по всему Казахстану, вплоть до пустынь. В Восточном Казах­стане не найден только в Зайсанской котловине, - нет условий для гнездова­ния. Летом же, эти птицы там обычны. На зиму остаются, однако недостаток пи­щи стимулирует к кочевкам в более до­бычливые места. Поэтому встретить их зимой можно крайне редко. Строит гнезда на трудно доступных скалах, редко - на деревьях. Это массив­ное сооружение из палок и веток. Были случаи, что в гнезде на сосне, мы свобод­но усаживались вдвоем, чтобы произвес­ти необходимые измерения...
В марте-апреле появляются кладки из 1-2-х яиц, птенцы же - в мае. Чтобы вырас­тить одного или двух полноценных ор­лов, родителям надо затратить около по­лугода самого напряженного труда. Кто держал хищных птиц, знает, как это обременительно. В годы, когда живот­ных, которые служат им добычей, мало, они вообще не гнездятся. Так что каж­дый орел в нашем небе - большое при­родное сокровище. Помните об этом и воздержитесь поднимать оружие.
Примерно с тридцатых и до пятидеся­тых годов хищные птицы, в том числе беркут, усиленно отстреливались. Чело­век видел в них своего конкурента. Ре­зультаты непростительной глупости ска­зались - численность их резко сократи­лась повсеместно, особенно за последнее десятилетие. Большое количество моло­дых птиц изымались из гнезд для буду­щих охот. Однако, к сожалению, культу­ра беркутчи во многом утрачена: птенцы, оказавшись в неумелых руках, обречены на гибель. К тому же браконьерство горе-охотников, -лишь бы пальнуть по живой мишени, - тоже повлияло на их числен­ность, ставшей уже критической.
Мы должны помнить: каждое гнездо, каждый орел представляют националь­ную ценность. Сейчас беркут, как и дру­гие его собратья, внесен в Красную кни­гу. Остается напомнить: беркут в опас­ности, необходимы действенные, карди­нальные меры для спасения владыки не­ба.



Солнечный рябчик.



   Есть названия растений и животных, придуманные не специалистами. Они часто просты, а порой и примитивны. Так названо одно из замечательных рас­тений - рябчик шахматный. В мире птиц рябчик - промысловая птица, населяю­щая преимущественно леса Сибири. Од­нако связи в названии растения и птицы нет никакой. Пестрые, рябенькие цветы - значит, "рябчики".
    Это цветковое растение семейства ли­лейных. Населяет Восточную Европу, Кавказ, Среднюю Азию и через Казах­стан доходит до Дальнего Востока. Ряб­чиков 24 вида. Из них высоко декоратив­ных только два, и на первом месте - ряб­чик шахматный.
Населяет сырые, слегка заболочен­ные горные долины, степные пониже­ния, где некоторое время после снеготая­ния сохраняется влага, Встретить его можно по кустарниковым опушкам, в подножье гор. Большой неожидан­ностью было свидание с ним в Зайсанской котловине, в низинке между цвет­ных глин, недалеко от Курчумското хреб­та. Несомненно, выживание под паля­щим солнцем обусловлено корневой лу­ковицей относительно крупных разме­ров.
Цветет с мая по июнь. Высота расте­ния в наших краях - 15-25 см. В других районах ареала - до 50 см. С первого взгляда, растение не броское. Цветки его крупные - лилово-пурпурные колоколь­чики. Так смотрятся они снаружи. Изну­три лепестки другого цвета: по темно-ко­ричневому фону разбрызганы, как вес­нушки, солнечные пятнышки - "рябушки", из-за которых он и получил название - "рябчик шахматный".
   На крепком темно-зеленом стебельке грустно свисают в "философской задум­чивости" один, реже - два колокольчика. Что отражают лепестки их - солнечные блики, рассыпанные по влажным лугам? Может, запечатлена холодная еще, в мае, звездная ночь, достойная очарования?
Высокие декоративные особенности растения оценили высоко: за последние годы селекционеры вывели десятки но­вых сортов этого цветка - удивительно нежного и благородного. Растение, в силу стремительного исчезновения повсеместно, сокращает свой ареал. Поэтому оно было внесено в Красную книгу СССР. Естественно, что охраняется оно и у нас, в Казахстане. Но кем и где, если мы мало что знаем о нем, а то и вовсе ничего? Не охраняется оно никем и нигде, пока что....Но мы должны знать: не следует трогать этот цветок, ес­ли встретится ваш взгляд с его чудным конопатым личиком где-нибудь на сыро­ватом лугу. Пусть живет всегда вместе с нами!

УРАГУС.
 

От берегов далекого Тихого океана, через дремучие леса и сибирские реки, через горные хребты и до самых окраин Западного Алтая за тысячелетия добрался герой рассказа. Речь идет о пичужке, меньше воробья, но сумевшей завоевать громадный "авторитет"у любителей певчих птиц и даже у орнитологов.

   У невелички длинный, как у трясо­гузки, хвост, крылья с двумя светлыми лычками, как у зяблика, а клюв, как у волнистого попугайчика.
Чтобы иметь примерное представ­ление об окраске, достаточно пред­ставить алый лепесток розы, чуть при­порошенный инеем: такова окраска птицы осенью. А чем ближе к весне, ковыльный блеск оббивается, и самцы обретают карминово-красный с пер­ламутровым блеском наряд. На голов­ках их красуется седоватая шевелюра. При хорошем настроении самцы то поднимают, то опускают их. Окраска молодых урагусов, - о них речь, -нежно-розовая или алая. Самки окра­шены много скромнее.
Научное название - длиннохвостый снегирь. Из рода снегирей, значит. Но впоследствии ученые пришли к выводу, что урагус сродни чечевицам. Тем -малиновым, которые летом, на кустар­никовых лугах у наших речек, вопро­шают: "Витю - видел?". Однако, в любом случае это длиннохвостая пичужка, или длиннохвостая чечевица, с нежным, тихим голоском - "Фи - фить, фи - фить - фить! фитить - ить!" - необыч­ное украшение нашей природы. В отли­чие от других зимующих у нас птиц, эти симпатичные сибиряки чаще держатся в зарослях полыни или конопли. Даже тогда, когда их не видно в зарослях, они узнаются на расстоянии по голо­су, по упругому шуму крыльев, доволь­но громкому, слышному за десятки мет­ров в морозном воздухе: "Трр-трр-тррр...".
   Когда урагусы кормятся "микроско­пическими" семенами в полынных деб­рях, кажется, в седые от инея заросли опустилась зимняя сказка. Кармино­вые, "присыпанные снежком", они поражают своей неземной красотой. Птицы повисают вниз головой, дотяги­ваются до очередной, полынной кор­зинки, постоянно "переговариваясь" короткими крылышками...
Самки, в серо-дымчатых одеяниях, не менее обаятельны: глазастые, под­вижные и в компании с нарядными кавалерами оставляют неизгладимое впечатление. Глядя на них, невозмож­но не удивляться великому таланту Художника - Природы.
    Кстати вспомнить, что из симпатии к пичужке, не страшащейся сибирской зимы, в 20-х годах прошлого века, в Томске, городе студентов и известном научном центре России, выпускался орнитологический журнал под назва­нием "Урагус". Птица, как вид, стала символом орнитологов Сибири.
В Казахстанской части Алтая у урагуса, принадлежащего к типу Маньчжурской фауны, юго-западная граница ареала проходит у нас, по долине Иртыша и Бухтармы. Западнее для него лежит уже "враждебная" тер­ритория.
   Короткокрылый, длиннохвостый, он - хороший пример приспособленности к полету в зарослях кустарников и густого травостоя. До сих пор, скрытный в гнездовое время, урагус остается мало изученным: известно всего несколько гнезд его. Одно найдено на Дальнем Востоке, другое найдено мной в пойме Убы. Вот и все.
   Гнездится в пойменных зарослях рек и горных речушек, не поднимаясь высоко в горы. Мы наблюдали птиц в гнездовое время в горах Калбы, обра­щенных к Иртышу, и в густых кустарни­ковых зарослях речки Аюда. Это гово­рит о том, что, возможно, распростра­нен урагус несколько шире, чем нам это известно.
Гнезда устраивает невысоко на вет­ках кустарников. Гнездо, найденное нами, находилось в зарослях шиповни­ка, тальника и жимолости татарской. Представляло оно маленькую чашеч­ку, сплетенную из травинок и стеблей злаков. В нем было три бирюзовых с пестринками яйца. Место гнездования урагусы держат в строжайшем секре­те.
Урагус - мечта каждого любителя певчих птиц, хотя певец он "никакой": самцы издают лишь тихую звенящую трель, держа нараспашку крылышки во время ухаживания за самками. Но его внешний вид стоит многого. Ему бы, вместо игрушек, украшать ново­годние елки...Западные любители за пару урагусов предлагали неплохие деньги или обмен на крупных попугаев, цена которых также была весьма при­личной. Хотя, надо сказать, что через год содержания урагуса в неволе, яркие краски его оперения пропада­ют.
   Урагус - вид редкий. Поэтому необ­ходима его охрана от любителей-птицеловов, делающих бизнес на нем. Они вылавливают множество птиц в зимнее время.
Мы живем в такое время, когда мно­гие самые обычные и многочисленные виды, "никому не нужные", оказались объектами внимания охотников и раз­ного рода предприимчивых "любите­лей природы". В результате, ежегодно урагусы и другие певчие птицы отлав­ливаются и вывозятся на птичьи рынки туда, где они не встречаются. Торговля певчими птицами за последние годы» Усть-Каменогорске вновь обрела ста­тус "законности", и много подобных птиц продается на рынке. Такого в про­шлые годы не делалось.
   За красоту и радость, которую ура­гусы доставляют при встрече с ними, заслуживают они самого доброго отношения со стороны человека.. Конечно, этот вид в Республике Казах­стан должен быть отнесен к охраняе­мым видам. Мы, восточноказахстанцы, за него в ответе, потому что в других частях страны его нет.
Вложения:
ФайлРазмер файла
Скачать этот файл (Красная книга Восточного Казахстана.doc.zip)Красная книга Восточного Казахстана.doc.zip43 Kb
 
14.12.2008 14:52